( Ses baisers me grisaient )

( Complainte du progrès )

( Il faut me jurer de m'aimer - Simone Langlois )

Немцы отбили два наших пулемета и торжественно повезли их к себе. Один наш унтер-офицер, пулеметчик, схватил две ручные бомбы и бросился им наперерез. Подбежал шагов на двадцать и крикнул: «Везите пулеметы обратно, или убью и вас и себя». Несколько немцев вскинули к плечу винтовки. Тогда он бросил бомбу, которая убила троих и поранила его самого. С окровавленным лицом он подскочил к врагам вплотную и, потрясая оставшейся бомбой, повторил свой приказ. На этот раз немцы послушались и повезли пулеметы в нашу сторону. А он шел за ними, выкрикивая бессвязные ругательства и колотя немцев бомбой по спинам. Я встретил это странное шествие уже в пределах нашего расположения. Герой не позволял никому прикоснуться ни к пулеметам, ни к пленным, он вел их к своему командиру. Как в бреду, не глядя ни на кого, рассказывал он о своем подвиге: «Вижу, пулеметы тащат. Ну, думаю, сам пропаду, пулеметы верну. Одну бомбу бросил, другая вот. Пригодится. Жалко же пулеметы, — и сейчас же опять принимался кричать на смертельно бледных немцев: — Ну, ну, иди, не задерживайся!»

В ближайший четверг я пришел в Гендриков переулок и остановился у двери, на которой были прикреплены одна над другой две одинаковые медные дощечки, верхняя: «Брик», нижняя: «Маковский».
«Занятия» кружка меня поразили. Все вымученно острили, больше всего насчет конструктивистов. Брик поддакивал каждому. Наконец, шум несколько утих, и Брик, развалясь на диване, неторопливо начал:
— Сегодня мы собрались поговорить о станковой картине. — Он задумался, поблескивая очками. — Впрочем… моя жена недавно приехала из Парижа и привезла замечательную пластинку «Прилет Линдберга на аэродром Бурже после перелета через Атлантический океан». Чудесная пластинка. — Завели патефон: — Слышите? Как море! Это шум толпы. А то мотор зарокотал. Слышите выкрики? А это голос Линдберга.
Пластинка, безусловно, заслуживала внимания.
В таком роде были и другие занятия «Молодого Лефа».
В тридцать пятом году написал я воспоминания о Маяковском, предложил в «Прожектор». Потребовалась виза. Визировали тогда материал такого рода или Л.Ю. Брик, или О.М. Брик. В Гендриковом был музей Маяковского. Я нашел новый адрес Брика в Спасопесковском. Записал новый его телефон, позвонил… О.М. меня узнал, поблагодарил за написанное, обещал посмотреть и визировать. В тот же час я отправился на Арбат в Спасопесковский. Жил Брик в новом каменном доме. На дверях его новой квартиры снова были две одинаковые медные дощечки. Сердце мое застучало. Я подошел ближе. Да, дощечка Брика была той же самой, а другая была новая, по формату дощечки Маяковского из Гендрикова. Но на ней была вырезана тем же шрифтом другая фамилия — «Примаков».
Лиля Юрьевна и Осип Максимович жили на квартире Примакова. Мне это не понравилось. Почему-то было больно, неприятно. Я больше в этой квартире не бывал.

"Dia do entrudo". Jean Baptiste Debret (1768-1848) ( +7 )


Plaza Mayor, Lima. Johann Moritz Rugendas (1802-1858) ( +1 )


"Les Vues du Brasil". Jean Julien Deltil, 1830

"A Oriental". Emmanuel Zamor, 1884	"Five Girls from Guaratinguete". Emiliano Di Cavalcanti, 1930

"Sob o viaduto". Gregorio Gruber, 1982

Siouxsie and the Banshees - Spellbound - Live 1981




Joy Division - Love Will Tear Us Apart (1980)



еще песни

про провайдера акаду

( Mein Fuehrer! I can walk! )

17:05, 5 августа 2008

Разрыв отношений в Интернете

Интернет-провайдеры обманывают абонентов. Такого рода сообщениями сейчас переполнены форумы и сообщества в социальных сетях. По рассказам клиентов, мошенничество поставщиков услуг связи не ограничивается промоакциями, построенными на прямом обмане потребителей, – зафиксированы и конкретные нарушения закона. Какие пункты юридических документов нарушают провайдеры и что нужно знать пользователям, разбиралась газета ВЗГЛЯД. Подробнее…

все новости

– Выпьем, – ответил гость, выпил вслед за хозяином и спросил. – А Настасья Филипповна, когда выйдет?
– Да никогда, – спокойно признался Рогожин, – Шлепнул я ее, голубку нашу. Довела до ручки, и я ей в спальне полбашки из револьвера отнес.
– Не может быть! – вскричал Мышкин, – Как же это случилось?
– Проще некуда, – сказал тот, – Приехали мы с ваших свадьб бесконечных, кофе попили, я водки, ну и начала мне она мозг сверлить…

Настасья Филипповна стоит в вечернем платье на лестнице и кричит сверху вниз:
– Кровопийца! Скотина! Ты меня недостоин! Становись передо мной на колени!

Парфен: …Я встал…

Настасья Филипповна сидит у трюмо, наносит ночной крем на лицо и кричит:
– Целуй мне руки, животное!

Парфен: …Я поцеловал…

Настасья Филипповна плавает в бассейне и кричит:
– Будешь, как собака у меня на цепи сидеть!

Парфен: … – Сколько угодно, – говорю, – Хоть помоями корми. Только не гони…

Настасья Филипповна сидит на постели, снимает чулок и кричит:
– Это мы еще посмотрим! Ты у меня еще испытательный срок не выходил!..

Парфен: …Во-общем, часа два так играли. В конце концов, я ей дуло в рот вставил и на курок нажал. Чего-то накатило…

Настасья Филипповна хочет что-то сказать, но не успевает, потому что ей в рот втыкается дуло пистолета и кровь заливает подушку.

– Ужас! – согласился князь.
– Ужас-то ужас, но зато и нас теперь мучить некому, по-людски заживем, – заметил Парфен.
– Где она? Я хочу последний раз ее поцеловать, – попросил Мышкин.
– В спальной. Иди, лобызайся. Я все понимаю… – показал на дверь спальной Рогожин, налил себе водки и подцепил на вилку ломоть буженины.
Князь встал из-за стола и прошел в спальную комнату, но через минуту вышел оттуда задумчивей, чем обычно.
– Попрощался? – уточнил Парфен, выпивая и закусывая.
– Да… Но где ее ноги? – полюбопытствовал Лев Николаевич.
– А, по-твоему, что мы едим? – ответил Парфен.

Оказывается, бывают серебристые и перламутровые облака.

Десятка необычных облаков

( 3 картинки на 120,15 КБ )

Экзамен в Лите

( три белые мышки )

( Посмотреть в полный размер, 91.81 КБ )

Рябушкин А.П.

Сегодня прочитала объявление у входа на Калитниковское кладбище:
"Продаются места для текущих и будущих захоронений..."
Немотствуют уста.